kzs72 (kzs72) wrote,
kzs72
kzs72

Category:

Диалектика. Являющийся и сущий в себе мир.

Всякое явление содержит в себе закон, а так как явление - это некоторое многообразие, то в явлении есть и многообразие этих законов.
Являющееся многообразие - это отражение внутреннего различения, царства законов. Таким образом являющийся и сущий в себе в мир - это две стороны одного целого, как выразился Гегель - сущий в себе мир это изнанка мира являющегося. Этот параграф достаточно большой по объёму, но сокращать там нечего - там очень интересен вывод этого единства сущего и являющегося, во взаимосвязи со всеми ранее пройденными категориями. И даже становится понятным кое что недопонятое ранее. Причём написано очень доступно.

" Осуществленный мир спокойно повышается до некоторого царства законов; уничтоженное содержание многообразного существования этого мира имеет свою устойчивость в некотором другом; поэтому его устойчивость есть его разложение.
Но в этом другом являющееся также совпадает с самим собою; таким образом, явление в своем превращении есть также сохранение, и его положение есть закон.
Закон есть это простое тожество себе явления, поэтому основа, а не основание последнего; ибо он есть не отрицательное единство явления, но, как его простое тожество, непосредственное, поскольку оно есть отвлеченное единство, наряду с которым поэтому имеет место также и другое содержание явления.
Содержание есть ''это'', связано внутри себя или имеет свою отрицательную рефлексию внутри самого себя.
Оно рефлектировано в нечто другое; это другое само есть осуществление явления; являющиеся вещи имеют свои основания и условия в других являющихся вещах.

Но в действительности закон есть также другое явления, как такового, и отрицательная рефлексия последнего, как бы в его другом.
Содержание явления, различное от содержания закона, есть осуществленное, имеющее свою отрицательность своим основанием или рефлектированное в свое небытие.
Но это другое, которое есть также осуществленное, есть равным образом такое же рефлектированное в свое небытие; оно есть, таким образом, то же самое, и являющееся в действительности рефлектировано тут не в другое, а в себя; именно эта рефлексия положения в себя и есть закон.
Но как являющееся, он по существу рефлектирован в свое небытие, и его тожество сама есть по существу также его отрицательность и его другое. Рефлексия в себя явления, закон, есть, таким образом, также не только тожественная основа явления, но имеет в нем (законе) свою противоположность, и закон есть отрицательное единство явления.

Тем самым определение закона в нем самом изменяется. Ближайшим образом он есть лишь различное содержание и формальная рефлексия в себя положения, так что положение одной его стороны есть положение и другой. Но так как оно есть также отрицательная рефлексия в себя, то обе его стороны относятся одна к другой не только, как различные, но и как отрицательные. Или иначе, если рассматривать закон только для себя, то стороны его содержания взаимно безразличны; но равным образом они сняты через свое тожество, стало быть, устойчивость каждой из них есть неустойчивость ее самой.
Это положение одной из них в другой есть их отрицательное единство, и каждая из них есть не только положение себя, но и также другой, или каждая сама есть это отрицательное единство. То положительное тожество, которое они имеют в законе, как таковом, есть лишь их внутреннее единство, требующее доказательства и опосредования, так как это отрицательное единство еще не положено в них.
Но поскольку различные стороны закона теперь определены, как различные в их отрицательном единстве или как такие, из коих каждая содержит свое другое в себе самой и вместе с тем, как самостоятельное, отталкивает от себя это свое инобытие, то тожество закона есть теперь также положенное и реальное.

Таким образом, закон тем самым приобрел также недостававший момент отрицательной формы своих сторон, момент, который ранее того принадлежал еще явлению; тем самым осуществление вполне возвратилось в себя и рефлектировало себя в свое абсолютное сущее в себе и для себя инобытие; то, что было ранее законом, есть поэтому уже не одна из сторон целого, другою стороною которого было явление, как таковое, но само есть целое. Оно есть существенная полнота явления, так что хотя оно и содержит в себе также и присущий еще ему момент несущественности, но как несущественность рефлектированную, сущую в себе, т.е. как существенную отрицательность.
Закон определен вообще, как непосредственное содержание, отличенное от других законов, и их существует неопределенное множество. Но так как он имеет существенную отрицательность лишь в нем самом, то он уже не содержит в себе такого лишь безразличного, случайного определения содержания, а содержание его есть вообще всякая определенность в существенном, сделавшем себя полнотою отношения.
Таким образом, рефлектированное в себя явление есть теперь некоторый мир, который возвышается над являющимся миром, как сущий в себе и для себя.

Царство законов содержит в себе лишь простое, неизменное, но разнообразное содержание осуществленного мира. Но поскольку оно есть полная рефлексия последнего, оно содержит также момент несущественного многообразия мира.
Этот момент изменчивости и изменения, как рефлектированный в себя, существенный, есть абсолютная отрицательность или форма вообще, как таковая, моменты которой имеют, однако, в сущем в себе и для себя мире реальность самостоятельного, хотя рефлектированного осуществления; также как, наоборот, эта рефлектированная самостоятельность имеет теперь форму в ней самой, и тем самым ее содержание есть не только многообразное, а существенно связанное с собою.

Этот в себе и для себя сущий мир называется также сверхчувственным миром, поскольку осуществленный мир определяется, как чувственный, т.е. как такой, который есть для воззрения, для непосредственного отношения к нему сознания.
Сверхчувственный мир также обладает непосредственностью, осуществлением, но осуществлением рефлектированным, существенным. Сущность еще не имеет существования, но она есть, и в более глубоком смысле, чем бытие; вещь есть начало рефлектированного осуществления; она есть непосредственность, еще не положенная, как существенная или рефлектированная; она не есть еще поистине сущее непосредственное.
Лишь как вещи другого сверхчувственного мира, вещи, положены, во-первых, как истинно осуществленные, а, во-вторых, как истинные в противоположность сущему; в них признается, что есть некоторое бытие, отличное от непосредственного бытия, истинно осуществленное.
С одной стороны, в этом определении преодолевается чувственное представление, приписывающее осуществление лишь непосредственно чувствуемому и созерцаемому бытию; с другой стороны – та бессознательная рефлексия, которая, правда, имеет представление о вещах, силах, внутреннем и т.д., но не знает, что эти определения суть не чувственная или сущая непосредственность, но рефлектированное осуществление.

2. Сущий в себе и для себя мир есть полнота осуществления; нет ничего иного вне его.
Но так как он в нем самом есть абсолютная отрицательность или форма, то его рефлексия в себя есть отрицательное отношение к себе. Он содержит в себе противоположность и отталкивает себя внутрь себя, как существенный мир, и внутрь же себя, как мир инобытия или мир явлений.
Поэтому, так как он есть полнота, он есть лишь одна из ее сторон и в этом определении составляет в противоположность миру явлений различную от него самостоятельность.
Являющийся мир имеет в существенном мире свое отрицательное единство, в котором первый уничтожается и возвращается в свое основание.
Далее, существенный мир есть также полагающее основание являющегося мира; ибо, содержа в себе абсолютную форму в ее существенности, его тожество с собою снимается, делает себя положением и, как эта положенная непосредственность, есть являющийся мир.

Существенный мир есть далее не только вообще основание являющегося мира, но его определенное основание.
Уже как царство законов, первый есть многообразное содержание, и именно существенное содержание являющегося мира, и, как содержательное основание, – определенное основание другого, но лишь по этому содержанию; ибо являющийся мир имел еще многообразное содержание, иное, чем содержание этого царства, так как этому миру был присущ еще и отрицательный момент. Но так как царство законов имеет этот момент также в нем, то оно есть полнота содержания являющегося мира и основание всего его многообразия.
Но существенный мир есть вместе с тем отрицание являющегося мира и таким образом противоположный последнему мир.
А именно в тожестве обоих миров, и поскольку один по форме определен, как существенный, а другой, хотя и тожественный ему, как положенный и несущественный, их отношение основания, правда, снова восстановляется, но оно восстановляется вместе с тем, как отношение основания явления, именно как отношение не некоторого тожественного содержания, ниже просто различного, каков закон, но как целостное отношение или как отрицательное тожество и существенное отношение содержания, как противоположного.
Царство законов состоит не только в том, что положение некоторого содержания есть положение другого, но что их тожество, как оказалось, есть также отрицательное единство;
каждая из обеих сторон закона есть в отрицательном единстве в ней самой ее другое содержание;
другое есть поэтому не неопределенно другое вообще, но ее другое, иначе содержит также ее определение содержания;
таким образом обе стороны противоположны.
А так как царство законов имеет в нем этот отрицательный момент и противоположность и потому разделяет себя, как полноту, на сущий в себе и для себя и являющийся миры, то тожество их есть существенное отношение противоположения.
Отношение основания, как таковое, есть в своем противоречии возвратившаяся в свое основание противоположность; а осуществление есть совпавшее с собою самим основание.
Но осуществление становится явлением; основание снято в осуществлении; оно восстановляется вновь, как возврат явления в себя, но вместе с тем, как снятое, именно как отношение основания противоположных определений; их тожество есть по существу становление и переход, а уже не отношение основания, как таковое.
Итак в себе и для себя сущий мир есть в целостности многообразного содержания сам внутри себя различенный мир; он тожествен миру являющемуся или положенному, поскольку есть основание последнего, но их тожественная связь определена вместе с тем, как противоположение, так как форма являющегося мира есть рефлексия в его инобытие, и потому он поистине внутри себя самого есть столь же возвращенный в сущий в себе и для себя мир, сколько последний ему противоположен.
Отношение их поэтому определено, как такое, при котором сущий в себе и для себя мир есть изнанка являющегося.
''

Tags: диамат, конспект
Subscribe

  • (no subject)

    Без темы С данного устройства не могу сделать запись подзамочной, поэтому просто под кат, не всем интересно, да это и не столь важно, хотя для меня…

  • Набросок для ответа.

    Просто статистика по предприятиям, только цифры. Есть ещё люди, которые свято верят телевизору и тому, что экономика в РФ, если взять ее в целом,…

  • На память.

    Кхм, диалог о диалектике, точнее - о появлении наличного бытия. Через годик зайду, спрошу - понял или нет.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments